Мне есть, что сказать. Я могу говорить. Могу говорить громко, могу говорить тихо, могу кричать, могу шептать, могу пропеть тебе каждую фразу. Это легко.
Мне есть, что сказать. Мысли в моей голове летят со скоростью подхваченных внезапным порывом ветра листов из твоей глупой синей папки, с такой же скоростью я формулирую в своей голове их выражение. Я могу говорить. Это легко.
Мне есть, что сказать. Моя жизнь не стоит на месте. Я бесконечно меняюсь, лица людей сменяют друг друга, события, приятные и неприятные, не обходят меня стороной. Я могу говорить. Это легко.
Мне есть, что сказать. Мы можем поговорить о живописи, о музыке, о кино, о науке, о телевидении, в конце концов. Я могу говорить. Это легко.
Мне есть, что сказать. Могу рассказать тебе о том, почему в стране хреново живётся, почему дети в Африке голодают, почему люди издеваются над животными. Я могу говорить. Это легко.
Я столько всего могла бы сказать, столько глупых мыслей могла бы завернуть в фантик заковыристых умных выражений, что звук моего голоса надоел бы даже мне самой. Я могу говорить. Это легко.
Возможно, в моих словах нет никакого смысла. Возможно, именно поэтому тебе и кажется, что я всего лишь беззвучно шлёпаю губами, как рыба. Как мелкая рыба с выпученными красными глазами. Поэтому я молчу.
Говори.
Мне есть, что сказать. Мысли в моей голове летят со скоростью подхваченных внезапным порывом ветра листов из твоей глупой синей папки, с такой же скоростью я формулирую в своей голове их выражение. Я могу говорить. Это легко.
Мне есть, что сказать. Моя жизнь не стоит на месте. Я бесконечно меняюсь, лица людей сменяют друг друга, события, приятные и неприятные, не обходят меня стороной. Я могу говорить. Это легко.
Мне есть, что сказать. Мы можем поговорить о живописи, о музыке, о кино, о науке, о телевидении, в конце концов. Я могу говорить. Это легко.
Мне есть, что сказать. Могу рассказать тебе о том, почему в стране хреново живётся, почему дети в Африке голодают, почему люди издеваются над животными. Я могу говорить. Это легко.
Я столько всего могла бы сказать, столько глупых мыслей могла бы завернуть в фантик заковыристых умных выражений, что звук моего голоса надоел бы даже мне самой. Я могу говорить. Это легко.
Возможно, в моих словах нет никакого смысла. Возможно, именно поэтому тебе и кажется, что я всего лишь беззвучно шлёпаю губами, как рыба. Как мелкая рыба с выпученными красными глазами. Поэтому я молчу.
Говори.
