-Она умерла.
-Да,мы все умерли.

Ты открываешь глаза и осматриваешься. Ты в незнакомом помещении, и лишь по вышивке на своём халате понимаешь, что ты в отеле. На прикроватном столике лежат документы человека с твоим лицом, но не твоим именем. Тебе страшно и ты совсем не понимаешь, что с тобой и как ты здесь оказалась.
У тебя больше нет дома. И семьи тоже нет. И друзей нет.
Ты вспоминаешь свою жизнь. Ты была успешной. На работе ты была незаменима, родители души в тебе не чаяли, любимый человек был действительно любимым.
А потом что-то случилось. Раздался какой-то звук. Что-то взорвалось. А, может, что-то выстрелило. Или что-то заставило тормоза визжать.
Ты, конечно, схватишь документы и убежишь. Да, убежишь. Пересечёшь границу, попадёшь в другой город или в другую страну. В этот отель ты больше никогда не вернёшься. Тебя ждут годы бессмысленной беготни и поисков человека, чьё имя было на твоих документах до того, как ты проснулась утром в отеле.
Но рано или поздно ты вернёшься домой. Встретишь мать или отца, а, может, прежде действительно любимого человека. И тогда уверенный голос в твоей голове скажет тебе, что ты для них - чужой человек.
Тот человек, чьё имя ты носила прежде, умер, когда что-то взорвалось. А, может, выстрелило. Или же заставило тормоза визжать. Ты не должна его искать. Его больше нет.


-Она умерла.
-Да, и ты вместе с ней.

-Кто ты?- спрашиваешь ты меня. Я молчу. Я вижу, что ты злишься, понимаю, что раз уж я нарушила границы твоего личного пространства, то должна представиться, но что я могу сказать тебе? Я не хочу, чтобы ты меня выгнал, правда, не хочу. Но ты хочешь знать, кто я.

Я могу сказать тебе своё имя, свой возраст, рассказать о своей деятельности. Но тебя это не интересует. Впрочем, как и меня.

Я могу сказать, что я - твой друг, но это прозвучит настолько неуместно, что до неловкости можно будет дотронуться руками.

Я могу показать тебе своё лицо, но оно ровным счётом ничего обо мне не расскажет. Так же, как и твоё о тебе.

Я могу сказать, что я - потомок звёзд, что состою практически из тех же элементов, что и они, что появилась на свет благодаря им. Нужно ли тебе это? Ты слышал это десятки раз.

Я могу сказать, что я - индивидуальность. И тогда ты рассмеёшься, потому что мой шмыгающий нос, всхлипывания и дрожащий голос напоминают тебе ещё о сотне таких индивидуальностей.

Я могу рассказать тебе о своей биохимической структуре, начиная с молекулярного состава и заканчивая системами органов. Ты не дослушаешь меня до конца, тебе это наскучит.

Я могу сказать, что я - человек, и это не устроит уже не только тебя, но и меня. Поскольку определение это будет ёмким, но пустым, так как оно характеризует тысячи людей.

Я могу сказать всё вышеперечисленное, но не должна.

А должна я сказать тебе вот что: я - карточный домик.

Я состою не из того, что я ем; не из белков, жиров и углеводов. Я состою из того, к чему привязана. Каждая карта, каждая привязанность играет главную роль. Если забрать одну из них - домик рухнет. Я не могу рассказать тебе об этом, но я должна, если хочу остаться.

Ты продолжаешь сердито смотреть на меня, ожидая ответа. Я молча иду к выходу.

Механизм.

Ты стоишь посередине комнаты. Обшарпанные стены, потёртые стулья с расшатанными ножками, кровать с безмерно растянутыми пружинами - всё это давит на виски, и ты стоишь, брезгуя сделать шаг. В комнате пахнет дешёвыми духами и клопами, с потолка время от времени большими кусками падает шпаклёвка, а в единственное окно врывается холодный ноябрьский ветер. Вид из окна способен поразить и даже напугать любого психически здравого человека: кругом руины зданий, представлявших ранее исторические ценности; залежи вещей, покинутых своими владельцами; груды человеческих костей, наличие которых теперь не вызывает удивления. Перебарывая отвращение, ты падаешь на стул, который словно издаёт крик о помощи.

Ты закуриваешь сигарету. Когда-то, когда ты ещё был собой, это приносило тебе удольствие. Сейчас же тебе кажется, что ты куришь асфальт, а горло предательски саднит, словно ты только  что истерически кричал. Видимо, сигареты уже не те. 

И вдруг ты слышишь страшный грохот.  Грохот не прекращается, и ты торопливо и беспокойно пытаешься найти его источник. Ты мечешься из стороны в сторону, от стены к стене, и неожиданно понимаешь, что происходит. На тебя едут стены.

Ты вынырнул из бездны. Ты стоишь посередине комнаты. Стены, увешанные картинами, мягкие стулья, обитые бархатом, прочный дубовый стол, заваленный книгами - всё это умиротворяет тебя, и ты стоишь, стараясь успокоиться. С кухни тянет крепким кофе, тяжёлые шторы прикрывают широкие окна, отделяя тебя от внешнего мира. Ты выглядываешь в окно и вздыхаешь с облегчением: дома, машины, прохожие - всё как обычно.

Сегодня ты очнулся. Но механизм уже запущен. Стены сделают своё дело, и ты поймёшь, что внутри тебя осталась лишь комната с видом на руины и на человеческие кости.